Министром обороны должен быть генерал?

Гульбану АБЕНОВА

После трагедии на Каспии и гибели военнослужащих освобожден министр обороны. Если бы за каждую гибель ребят в армии сразу отправляли в отставку министра обороны, может не было бы столько смертей? 

После освобождения от должности Косанова, возникает вопрос: кого назначат, генералы, возможно, потирают руки - все хотят занять это кресло. 

А почему министр обороны обязательно должен быть военным?

Почему мы автоматически считаем, что Министерство обороны должен возглавлять генерал или человек, всю жизнь проведший в военной системе?
Министр обороны это не командир батальона. Он не должен лично руководить боевой операцией или отдавать команды солдатам на полигоне.

Его задача управлять огромной государственной системой: бюджетом, кадрами, социальной защитой военнослужащих, военным образованием, закупками, медицинским обеспечением, безопасностью и, самое главное, системой ответственности.

Военные профессионалы должны командовать войсками.

А министр должен отвечать за то, какой является вся система.

Поэтому почему бы министром не назначить гражданскую персону? И может даже женщину. Отношение к солдатам, как к чьим то сыновьям может будет другое? Не спешите хейтить меня за мою бурную фантазию, я не открываю Америку - такая система есть в разных странах 

Конечно, что при выборе министра нужно смотреть прежде всего на профессионализм, управленческий опыт, ответственность и способность реформировать систему, а не на погоны.

Но сменить министра недостаточно.

Если после каждой трагедии мы просто меняем фамилию руководителя, а сама система остаётся прежней, следующая трагедия становится лишь вопросом времени.

НАМ НУЖНА РЕФОРМА АРМИИ. 

ПЕРВОЕ. ЧЕТКО РАЗДЕЛИТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ВОЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Министр обороны должен отвечать перед государством и обществом за политику ведомства, бюджет, кадры, социальную защиту военнослужащих и безопасность системы.

Военное командование за подготовку войск и проведение военных операций.

И у каждого уровня должна быть своя ответственность.

ВТОРОЕ. НЕЗАВИСИМЫЙ ВОЕННЫЙ ОМБУДСМЕН

У военнослужащего и его родителей должен быть независимый канал для жалобы. Не через своего командира. Не через начальника командира. Не по принципу: «сначала разберёмся внутри части».

Если проблема возникла внутри системы, должна существовать СТРУКТУРА, КОТОРАЯ НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ ЭТОЙ СИСТЕМЕ.  Военный омбудсмен должен быть при президенте страны и подчинятся ему и иметь возможность докладывать непосредственно главе государства. По другому при нынешней военной структуре не решить проблем в армии. 

ТРЕТЬЕ. КАЖДАЯ ГИБЕЛЬ СОЛДАТА ДОЛЖНА РАССЛЕДОВАТЬСЯ ДО КОНЦА

Смерть военнослужащего нельзя превращать в очередную строку ведомственного отчета.

Если причиной стали нарушение техники безопасности, халатность, издевательства, сокрытие информации или преступная ошибка, должна быть установлена вся цепочка ответственности.

Не только тот, кто непосредственно допустил нарушение.

А все должностные лица, которые знали, должны были знать или обязаны были предотвратить произошедшее.

ЧЕТВЁРТОЕ. ПЕРЕСМОТРЕТЬ СРОЧНУЮ СЛУЖБУ

Нужно честно обсудить: какой должна быть армия Казахстана в XXI веке?

Можно годами говорить молодому человеку, что он обязан идти служить, а потом удивляться, почему общество всё чаще задаёт вопрос: а что государство гарантирует этому молодому человеку взамен?

Я считаю необходимым обсуждать переход к более профессиональной, контрактной модели армии.

Военнослужащий это профессия. Причём уважаемая и благородная профессия. 

А профессиональная армия должна означать профессиональную оплату труда, подготовку, медицинское обеспечение, страхование и социальные гарантии.

ПЯТОЕ. СЕМЬЯ ПОГИБШЕГО НЕ ДОЛЖНА ОСТАВАТЬСЯ ОДНА

Если государство отправляет молодого человека служить и он погибает при исполнении воинского долга, государство должно брать на себя долгосрочную ответственность перед его семьёй.

Не только выплатить компенсацию и поставить точку.

Нужны гарантии образования детям, социальная и медицинская поддержка семьи, предусмотренные законом пенсионные гарантии для родителей в соответствующих случаях, помощь в трудоустройстве членов семьи.

И здесь можно обсуждать действительно серьёзный размер компенсации  вплоть до 100 миллионов тенге, если законодательство и бюджетная модель позволят обеспечить такую гарантию.

Потому что жизнь молодого человека невозможно оценить деньгами. Но государство может показать семье погибшего, что оно не забыло о ней на следующий день после похорон.

ШЕСТОЕ. РОДИТЕЛИ ДОЛЖНЫ ИМЕТЬ ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ

Родитель отправляет в армию сына, а не отдаёт государству право молчать о его судьбе.

Должен существовать понятный механизм, позволяющий родителям получать информацию о состоянии здоровья военнослужащего, серьёзных происшествиях и чрезвычайных ситуациях.

Без вмешательства в военную тайну. Но и без ситуации, когда родители узнают о беде из социальных сетей. И через забор военной части. 

Нам нужно изменить саму философию отношения к военнослужащему. Солдат не расходный материал. Он не «единица личного состава». Не статистика для отчета руководству. 

Это гражданин Казахстана, который временно находится на службе у государства.

И государство обязано защищать его жизнь так же серьёзно, как требует от него защищать государство.

Поэтому я бы сейчас не стала спорить только о том, генерал должен быть министром обороны или гражданский человек.

Давайте зададимся вопросом:  Кто способен построить такую систему, в которой жизнь солдата будет иметь безусловную ценность, а за каждую погибшую жизнь будет существовать реальная, персональная и неизбежная ответственность?

Вот такого министра нам сегодня и нужно искать.

Не по количеству звёзд на погонах. А по способности изменить систему. Согласны?